СЕРБЫ В РОССИИ

На сходство нашего народа, прежде всего сербов и черногорцев, с русскими казаками, указывали еще с давных времен. Например, стольник Петр Андреевич Толстой, которого Петр Великий отправил в миссию в Венецию, путешествуя по Далмации и южному побережью, записывает в свой дневник все, что ему кажется характерным и важным для русского двора. Он, между прочим, 11 июня 1698 года отметил: «Приплыли мы к местечку, которое называется Пераста (Бока Которская), и есть в нём много сербов, которые суть веры греческой (православной). А те сербы живут смежно с турецкими городами и с деревнями. Те сербы люди военные, подобятся во всём донским казакам, говорят все словенским языком (сербским). Имеют достаток, домы имеют строения каменного, к московскому народу зело приветны и почитательны. Блиско помяненных мест живут вольные люди, которые называются черногорцы. Те люди веры христианской, языка словенского и есть их немалое число. Никому не служат, временем войну точат с турками, а временем воюются с венетами (Венецией)».

Еще со времени падения Смедерева и оккупации сербских земель турками, а то и раньше, сербы заселяют, в основном, отдельно или небольшими группами, пограничные территории русского царства. За путями их переселения на русскую территорию очень сложно, практически невозможно, проследить по документам вплоть до второй половины XVI века, когда в первый раз упоминается присутствие сербов в рядах казачьих общин. Для обеих общин был характерен военный образ жизни: социальная общность, общая защита, распределение обязательств и экономические взаимоотношения. Выбранный принцип равноправия и решение важных вопросов на общих народных собраниях являются дополнителными сходными чертами у нашего народа и у казаков, особенно у черногорцев. У сербов и черногорцев, которые постоянно находились под угрозой нашествия турок на их территории, образовался своего рода военный образ жизни, и соответствующий такой жизни менталитет, а также и понимание свободы как важнейшей ценности, которая стоит превыше всего, и ради которой многим можно пожертвовать. В горах Черногории, на этом небольшом острове свободы, со временем возникла «Сербская Спарта» со своим особым пониманием «чести и мужества» и абсолютным национальным самосознанием, что являлось залогом успеха в противостоянии нашествию агаренов, на которое отвечается ветхозаветным «око за око, зуб за зуб». Данный принцип оказался жизненно необходимым для сербского народа, находившегося под постоянными угрозами и являвшегося целью нашествий азиатских орд и военных атак на его земли. Самыми распространёнными формами противостояния были четованье (серб. чета – рота) и движения гайдуков. В их рядах сформировался целый ряд героев, прославивших сербское оружие. Противостояние сербов и черногорцев уничтожению национального и религиозного бытия и важнейших национальных интересов долгое время служило примером для христианской Европы. Самой Европе очень скоро придется отстаивать цивилизационные ценности своего континента, который едва сможет устоять перед атакой османского завоевателя.

Если «герои», т.е. гайдуки, во многом похожи на вольных казаков, то и «сербские пограничники» на южных границах Габсбургской империи, как героические защитники Европы, сильно напоминают казаков, служивших на кавказской границе. И те и другие освободились от крепостных обязанностей и налогов, живут как свободные люди в рамках своеобразного «самоуправления» и военной автономии. И у одних, и у других главной задачей и обязанностью является защита границ царств: у казаков – русского, у сербов – австро-венгерского.

Гайдук Велько

О службе сербских отрядов шла такая слава и она вызывала такое восхищение, что все новые полки, образованные при царице Екатерине Великой, в основном отдавали под команду сербским офицерам. Архивные данные свидетельствуют об этом однозначно и прямо. Русскими единицами командует восемь генерал-поручиков: Иван Самойлович Хорват, Иван Джорджевич Шевич, Райко Де Прерадович, Максим Зорич, Тодор Чорба, Джордже Шевич (внук первого Шевича), граф Иван Подгоричанин и Иосиф Хорват (сын старого Хорвата); двенадцать генерал-майоров: Семён Гаврилович Зорич, Никола Чорба, Джордже Богданович, Давид Неранджич (который утверждал, что он родом с сербского Косова), Джордже Хорват, Иван Хорват (оба близкие родственники старого Хорвата), Джордже де Прерадович, Иван де Прерадович (сыновья старого де Прерадовича), Коста Лалош, граф Джордже Петрович Подгоричанин, Иван Штерич, Семён Чарноевич из знаменитого рода; а также четыре бригадира, семнадцать полковников, сорок два подполковника, тридцать семь майоров и огромное количество младших офицеров. Этого достаточно, чтобы защитить Россию.

Первое упоминание о сербах и черногорцах в составе казачества относится ко второй половине XVI века. В пятисотенном реестре, составленном 30 марта 1581 года, записан “Марко з Серпской земли”(3). “В Сичь шли … и сербы, и болгары, и черногорцы, и другие славяне”(4). Общая православная вера и родственные языки способствовали их быстрой адаптации в казачьей среде. О сербском происхождении отдельных казаков говорит значительное количество фамилий с корнем 'серб' – Серби, Сербинов, Сербиненко. У запорожских казаков встречаются фамилии: Дукич, Зорич, Радич, Симич... Те из них, что заслужили доверие, избирались на самые высокие должности. Сербин Остап в 1698 году был войсковым писарем Войска Запорожского Низового. Во многом этому способствовали боевые качества сербов, владение языком, знание обычаев и военной тактики турок. Запорожская Сечь пополнялась выходцами из южнославянских земель до самой ее ликвидации в 1775 г. В третьей четверти XVIII столетия, т.е. в последний период существования Запорожской «Сечи», в ней насчитывалось несколько десятков сербов, о чем свидетельствуют реестры и военные аттестаты.

Запорожский казак

Существуют документы, подтверждающие, что сербы были представлены в полковой и даже генеральной старшине. Серб Митко Мигай при гетмане Иване Выговском был генеральным бунчужным (чин в казачьем войске; хранитель бунчука). Среди малороссийских дворянских семьей из числа Генеральной старшины и полковников Войска Запорожского в период «Гетманщины» (1648–1764) было несколько семьей сербского происхождения: Божичи, Дмитрашко-Раичи, Милорадовичи, потомки Ивана Фёдоровича Сербина, полковника лубенского, а также потомки Войцы Сербина, полковника переяславского. Казачьи роды сербского происхождения были представлены в полковой и генеральной старшине и пользовались влиянием. В Переяславском полку сербы на протяжении целого столетия занимали ключевые должности: Дмитрашко-Раичи, Новаковичи, Сербины, Требинские (Угричичи-Требинские) со второй половины XVII в. составляли старшину полка.

Следует вспомнить и о следующих сербах в России: самый выдающийся русский полководец, Михаил Голенищев-Кутузов-Смоленский, серб по происхождению, родом из села Шандор недалеко от города Суботица в области Бачка (при его жизни там еще жили его родственники); военный министр Д.А. Милютин, министр финансов Княжевич, родом из Лики; полковник Лазар Текелия– серб из Арада; генерал от кавалерии Джордже Арсеньевич Эммануэль (родился в городке Вршац в 1775 году), который прославился как русский полководец в войне против Наполеона и в битвах за Кавказ; генерал-лейтенант Йован Дмитриевич Оклопджия, родом с сербского приморья, а также многие другие, чьих имен мы точно не знаем, и еще множество тех, кто служили своему народу и русскому царю.

Михаил Кутузов

Джордже Арсеньевич Эммануэль

В XVII веке сербы активно участвовали в казачьих войнах и занимали заметное место в военной иерархии. И все-таки, больше данных о присутствии сербов в России, особенно в казачьих единицах в империи, мы получили из документов, датированных концом века.

«Помоги нам Боже, Без Тебя мы не можем, Дай нам тихого ветра, Отправь нам царя Петра.»

(Эту песню народ пел на территории Карловацкой митрополии до переселения сербов в Россию.)

Карловацкая митрополия

Пайя Йованович «Переселение сербов»

Когда сербы во главе с патриархом Арсением III Чарноевичем в 1690 году пришли в Габсбургскую монархию, находившуюся тогда в составе Австрийского царства, они считали свое пребывание на чужбине временным и надеялись на то, что вскоре вернутся на родину. Но надежды на возвращение постепенно таяли; сербы разочаровались и все чаще поглядывали на восток, мечтая о православной России, которая казалась им единственным спасением и убежищем. Лучше всего об этом свидетельствует письмо, отправленное патриархом в 1705 году русскому царю Петру Великому, в котором он пишет об обедневшем сербском народе, который в поисках своего нового дома, бродит по миру.

Патриарх Арсений III Чарноевич

Русский царь Петр Великий

А.С. Пушкин

В начале XIX века многих великих русских писателей вдохновляют на творчество именно сербы и сербская история. Их привлекала долгая и непрерывная борьба сербского народа против завоевателей, своеобразный национальный колорит и богатство народного быта, а также экзотика сербов, которые приезжали в Россию учиться или навсегда оставались жить в России.

Это, прежде всего, касается великого поэта А.С. Пушкина, который из всех русских писателей первым смог познакомиться с сербскими героями, которые храбро боролись против турок, а затем эмигрировали в южные края Империи. Кстати, там он слушал заманчивые легенды о дочери Карагеоргия, которые вдохновили его на создание стихотворение «Дочери Карагеоргия».

Особенно он был потрясен отвагой мужчин и красотой женщин переселившихся сербов, их историей и военным мастерством, благодаря чему сербы прославились в России. Пушкин посвятил стихотворение бессмертному Карагеоргию, написав его в форме народных эпических сказаний, с необычной славянской антитезой.

Лейтенант Вуич является главным трагическим героем главы «Фантаст» в произведении М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Подобных героев в сербской истории всегда было большое количество.

А.К. Толстой изобразил своеобразие сербского края в повести, которую он еще в молодости написал на французском языке. В самом начале он пишет о своих впечатлениях от «сербов — этого бедного и непросвещённого, но мужественного и честного народа, который, даже и под турецким ярмом, не забыл ни о своём достоинстве, ни о былой независимости» ─ восхищается А.К. Толстой маленьким балканским народом.

Ф.М. Достоевский часто упоминал сербов на страницах «Дневника писателя», из которого мы приводим лишь ту часть, которая содержит ответ на разные намеки на то, что русская помощь в освобождении сербов от турецкого ига якобы «будет на пользу только русским». Достоевский предупреждает европейское и русское общество того времени, а также и нас, в каком-то смысле; «Великий русский дух оставит свои следы в их душах, а из русской крови, пролитой в Сербии, взрастёт и сербская слава. И сербы убедятся, что русская помощь была бескорыстной, и русские, погибая за Сербию, не имели намерения завоёвывать её».

Ну как, мы поняли?

М.Ю. Лермонтов

А.К. Толстой

В сознании сербов, которые чувствовали, что их предали в Габсбургской империи, великая православная Россия была почти мифологической Землей «Обетoванной», в которой они найдут свою новую родину и спокойствие среди православных братьев.

За год до того, как патриарх отправит просьбу русскому царю, осенью 1704 года, сербы послали из Габсбургской монархии в Россию Пану Божича из города Тител к царю Петру Великому, с целью проверить возможность принять здешних сербов в подданство России. Неизвестно, каковым был ответ русского Правительства, но известно, что Пана Божич стал офицером и что он навсегда остался в России. Немного позже, в мае 1710 года, пограничники из Потисской и Поморишской краин посылают капитана Богдана Поповича к русскому царю с просьбой «не забудь и нас, малейших, приглашением царским и милованием своим, да и мы потщимся службою своею за своего православного царя».. Петр Великий нуждался в таких предложениях, так как старался укрепить южные границы России. Кроме того, он сам убедился в военных достоинствах сербов, особенно в Прутском походе (в 1711 году). В этом бою своим мужеством выделился сербский отряд под командованием Йоанна Албанеза.

До этого, 22 февраля 1710 года, Петр I обнародовал Манифест в связи с коварным нарушением мирного договора султаном Ахметом. Таким образом Россия впервые выступила в качестве защитницы христиан на Балканах.

Михаил А. Милорадович (родом их знатной семьи Храбрен-Милорадович, переселившейся из Герцеговины в Россию в середине XVII века) родился в Петербурге в 1771 году. Дворянин и русский генерал, М. Милорадович особенно выделился в войне против Наполеона. Он служил под командованием Суворова в войне против Турции и Польши. Отличился в сражениях в Италии и Швейцарии (в 1799 году). В 1805 году он получил чин генерал-лейтенанта за заслуги в сражении при Аустерлице под командованием Кутузова. Через год он был награжден шпагой с алмазами и надписью «За храбрость и спасение Бухареста».

Во время атаки Наполеона на Россию Милорадович оказался самым выдающимся и самым успешным русским полководцем в Бородинском сражении. Он командовал русской армией в сражении под Вязьмой, в котором фрунцузы окончательно потерпели поражение. В битве под Лейпцигом он командовал русской и прусской гвардиями, а в течение 1814 года командовал полком союзников в Голландии.

Указом императора Александра II Романова ему было позволено носить графский титул, а в 1818 году Милорадович был назначен генерал-губернатором Санкт-Петербурга. За то время, что он был действующим офицером царской русской армии, именно Милорадович получил наибольшое количество орденов.

Михаил А. Милорадович

Семья Милорадович-Храбрен, выходцы из Герцеговины, дворянского происхождения. Сразу после переселения в Россию они очень быстро стали продвигаться по службе, а потом долго находились на вершине военной аристократии русского общества.

Десятки представителей семьи Милорадович служили в царской армии, нет ни одной такой семьи, которая бы через военную службу внесла такой огромный вклад в Русскую империю

Начиная от первого полковника Ефтимия (Еронима) Милорадовича, затем идут полковник Михаил, полковник Александр, полковник Гавриил, майор Андрей, генерал-лейтенант Николай, полковник Михаил И. Милорадович, генерал-поручик Андрей С. Милорадович, генерал-майор Петр, гвардейский полковник Дмитрий, генерал-лейтенант, граф Григорий А. Милорадович, лейб-гвардейский капитан Борис, и до самого выдающегося и увенчанного лавровым венком генерала от инфантерии и генерала-губернатора, графа Михаила А. Милорадовича.

В этом ряду особо выделяется полковник Гавриил И. Милорадович, казачий староста, и полковник Михаил И. Милорадович, который тоже был казачьим старостой и командующим вольным казачьим полком под Харьковом.

До того, как Петр Великий отправился с войском на южные границы, начав таким образом знаменитый Прутский поход, он обнародовал царскую Грамоту, которую сочинил М. Милорадович, и которую, через Милорадовича, он адресовал, прежде всего, черногорцам, но также и всем другим христианам на Балканах. В этой грамоте он призывает их взять в руки оружие в борьбе против турок.

Поморишье: сербский пограничник

Русская императрица Анна

Спустя некоторое время, в 1723 году, Петр Великий выдал Ивану Албанезу, про которого Захарий Орфелин утверждает, что он серб родом из Подгорицы, «Грамоту с призывом к восстанию», с целью вывода сербов из Габсбургской монархии и формирования из них «нескольких гусарских полков». Судя по всему, Албанез успешно выполнил задачу, потому что в этом же году из области Потисья выселилось 459 сербов, а в следующем году еще около 600 человек. Они поселились в Малороссии, а несколько лет спустя императрица Анна формирует сербский гусарский полк, который, как элитная часть армии, примет участие в войне против Персии.

Сербский солдат-пограничник в г.Срем, по образцу английской гравюры 1742 года.

Сербские пограничники

Императрица Анна продолжает политику своего великого предшественника, стараясь постепенно обеспечить России выход к Каспийскому и Черному морям, что вскоре приводит к новой войне с Турцией. Поэтому царица, по предложению графа Вейсбаха, опять пригласила сербов из Габсбургской монархии поселиться в России, с целью укрепить военные кадры. Сербы очень ждали этого приглашения и вскоре начали массово приезжать в Россию. Среди них были представители самых выдающихся сербских семьей из Габсбургской империи: уже известный Йован Стоянов, Стеван Виткович, Панич Божич, Дмитрий Перич, а чуть позже и самый известный среди них – Петр Текелия.

Все они сделали замечательные военные карьеры. Йован Стоянов стал генерал-майором и командовал сербским, австрийским и влашским гусарскими полками. Вскоре у него появилась возможность показать превосходное военное мастерство в войнах с поляками, татарами и турками. Все остальные также получили высокие чины и заслужили уважение в русской армии.

Среди семей, которые поселились в России до «переселения» Хорвата, как мы уже сказали, была семья Петра Текелии. Он приехал как поручик, а потом в России он достиг самых высоких званий. Из всех сербов, которые приехали в Россию, он достиг самых больших успехов и осуществил самую успешную военную карьеру. После многих военных заслуг и успехов в комнадовании элитными отрядами в русской армии, его перевели в чин фельд-маршала! Очень хвалил его и выделял его мастерство сам Суворов, особенно в дуэлях на саблях, в которых с Петром никто не мог сравниться. Кстати, он был сыном известного солдата Ранко и внуком еще более известного оберкапитана Арадского и начальника Моришской полиции, Йована Текелии. Того самого, который ночью поведет армию Эугена Савойского до г.Сента, где турки потерпят окончательное поражение.

Петр Текелия

Сербский генерал Симеон Зорич

Среди сербов, достигших самых высоких позиций в русском государстве и обществе, особое место занимает генерал Симеон Зорич. Он принадлежит ко второму поколению сербских выходцев в России. Родился Симеон Зорич в 1742 году, вырос в России, где учился в самых престижных русских военных школах.

Он был произведен в чин генерала и стал фаворитом Екатерины Великой, которая, благодаря ему, познакомилась с Сербией и сербами. Участвовал в войне против турок, в которой продемонстрировал мужество и мастерство командования. Это открывает ему дорогу на самую вершину русской военной иерархии.

Его жизнь и деятельность подтверждают, что сербы в России не забывали своего происхождения и щедро помогали своей родине, не только материально, но и политически, благодаря своим влиятельным связям при русском дворе в течение долгих лет.

Начало XVIII века – это тот исторический период, когда сербы, будучи уже организованной военной формацией на территории Малороссии, объединяются с казаками Запорожской Сечи. Сербский гусарский полк (жолнёры) под командованием Йована Албанеза переселяется на территорию Бахмутской провинции, недалеко от крепости Тор (с 1789 года – Славянск).

После того, как Албанез пропал без вести в персидском походе, сербским отрядом стал командовать майор Михаил Стоянов, а с 1764 года полком руководит известный Петр Текелия. В это время, т.е. в середине XVIII века, сербы в России уже прославились своим героизмом как хорошо обученные и хорошо экипированные солдаты. На самом деле, это было время самого массового потока сербских беженцев с территории Австро-Венгрии, в основном пограничников, большинство из которых нашли свое место в русской армии и казачьих единицах. Но все они: и генералы, и офицеры, представляют собой только малую часть огромной армии, которую сербский народ принес в дар России.

Бородинская битва

Сербский генерал, граф Петр Ивелич

Сербы не так много знают о том, что в Бородинской битве на стороне русской армии участвовали десять сербских генералов и намного больше командиров низшего уровня, младших офицеров и солдат.

В состав царской армии императора Александра I, под командованием фельдмаршала Кутузова входили: самый известный генерал Михаил А. Милорадович, генерал Георгий Арсеньевич Эммануэль, генерал-поручик Иоанн (Йован) Егорович Шевич, генерал-майор Иоанн (Йован) Степанович Адамович, генерал-лейтенант и тайный советник Николай Богданович Богданов, генерал-лейтенант Николай Васильевич Вуич, генерал от кавалерии, барон Илья Михайлович Дука, генерал-майор, граф Петр Иванович Ивелич, генерал-майор Авраам Петкович Ратков и генерал-адъютант Никола Иванович де Прерадович. Это лишь несколько имен из 37 генералов русской армии, участвовавших в Бородинской битве.

Барон Илья Михайлович Дука

Николай Васильевич Вуич

Особенно интересен текст Средое Лалича, который старается привести точное число сербов, получивших в XVIII веке высокие чины в русской армии. Основой его исследования послужила рукопись Симеона Пишчевича «Известие, собранное из разных авторов и введеное в историю преводом на славенский язык, о народе славенском, Илирии, Сербии...», которая хранится в Архиве Сербской академии наук и искусств в Белграде.

На основе собственных исследований Лалич утверждает, что список Пишчевича совпадает с архивными документами. Но автор исследования заметил, что Пишчевич не перечислил имен большого количества сербов – высоких офицеров русской армии в XVIII веке. Поэтому Лалич дополнил список Пишчевича и внес туда имена еще 56 сербов – в общем итоге 152 штаб-офицера, т.е. 27 генералов и 125 штаб-офицеров сербского происхождения.

К резкому увеличению количества сербов, прибывших в Россию, привело закрытие Поморишско-потисской военной краины, которая потеряла свое значение после изгнания турок за реки Сава и Дунай. В, так называемой, Войне за австрийское наследство (1741–1748) под вопросом оказалось существование Габсбургской империи, из-за чего императрица Мария Терезия была вынуждена пойти на уступки венгерским сословиям и ликвидировать военную границу. Сербские пограничники вынужденно уходят в отставку, все еще чувствуя невыносимую боль и скорбя по сыновьям и братьям, погибшим в войнах за Австрию. Они вовсе не хотели отречься от «военных» льгот и стать «провинциальными крестьянами». Такое отношение к их заслугам, утрата ими прав и привилегий, только усиливают их желание отправиться в Россию – все это описал в своем литературном шедевре Милош Црнянски.

Австрийская императрица Мария Терезия

Русская императрица Елизавета

Тогдашний посланник России в Вене, граф Бестужев-Рюмин, предпринял все возможные меры, чтобы обеспечить переселение сербов-пограничников в Россию. «Когда дело дошло до того, что австрийский двор своевольно лишается храброй сербской армии, нам остается только постараться привлечь ее к себе», писал Бестужев императрице Елизавете (1741–1762), подчеркивая, что именно ее отец, Петр Великий, первым предпринял меры по переселению сербов и черногорцев в Россию.

Желание обиженных сербов отправиться в Россию укрепилось уже в самом начале, с появлением первых признаков того, что в России будут уважать их способности и беззаветную преданность. 5 июля 1751 года Мария Терезия была вынуждена разрешить переселение Ивана (Йоанна) Хорвата, обер-капитана «ландмилиции» в Печке. Он отправился в Россию со своими соратниками в сентябре того же года. Его группа, численостью в 218 человек, приехала в Киев 10 октября. К весне 1752 года к этой группе присоединилось еще 1000 новых переселенцев.

Тогда Хорвата перевели в чин генерал-майора и дали ему задание сформировать из прибывших сербов два гусарских и два пандурских полка. Вскоре им были отведены для поселения территории восточнее от рек Буг и Синюха до Днепра, а также правый берег реки до границы с запорожскими казаками. В начале центр штаба распологался в крепости Крылов на реке Днепр, а потом – в построенной крепости Елисаветграде на берегу реки Ингул. Данная территория, получившая название Новая Сербия, имела статус военного поселения.

9 марта и 10 июня 1759 года генералом Хорватом были сформированы два сербских полка, а в 1760 году еще один гусарский полк. Это было время Семилетней войны, в которой сербы показали высочайшее мужество и боевое мастерство. Например, 9 октября 1760 года подполковники Текелия и Зорич со своими гусарскими полками около 8 часов вечера атаковали Шпандау под Берлином и арестовали 1000 пруссаков, 15 высших офицеров, а также захватили две пушки.

Знаменитый Суворов с восхишением сказал, что: «Текелия сможет прорубить дорогу саблей, там, где я не смогу и (любимым русскими) штыком». Год спустя Текелия и майор Филипович с 700 сербских гусаров недалеко от Коберга сражались с 2000 пруссаков, многих их которых они взяли в плен.

Суворов

Иван Янкович де Мириева

После того, как сербские гусарские полки были расформированы, русские гусарские единицы восстановит царь Павел I. В самое бурное время русской истории, во время войны с Наполеоновской армией, один такой полк будет носить имя «сербский», в честь былой славы и заслуг. Особенно отличились гусарские офицеры родом из Сербии. Максим Зорич командовал Изюмским гусарским полком № 11, бывший капитан из Надлака Никола Чорба возглавил Харьковский гусарский полк, Йоанн Петрович – Ахтырский гусарский полк № 12, Иван Янкович де Мириево – командовал кавалергвардией.

Никола де Прерадович под Аустерлицем командовал гусарским гвардейским полком, а генерал-майор Иван Шевич, под Лейпцигом и Бородино – кавалергвардией и лейб-гвардейским полком.

Славу сербских гусаров в России никто не забыл, поэтому русские добровольцы придут на помощь Княжеству Сербии в войне за свободу и независимость. Сербы и русские, которые вместе воевали и отдали свои жизни в этих битвах, и есть самый большой залог нашего братства, любви и взаимоуважения.

Сербы, которые первыми оказались на службе у русского царя, уже прославились, а тем временем в Россию прибывает и вторая группа сербов во главе с обер-капитаном Иоанном Шевичем и Райко де Прерадовичем, которая выехала из Венгрии в сентябре 1752 года. Решением от 17 мая 1753 года они поселяются на территории от Бахмута до Лугана к Дону, на южных границах Запорожской Сечи, основав таким образом Славяносербию. Им дали территорию на юго-востоке Бахмутской провинции. По словам известного русского писателя Нила Попова, это была настоящая пустыня. Он приводит слова одного серба, генерала Симеона Пишчевича: «сербы пришли на землю, которая никем не обрабатывалась от сотворения мира; она не приносит никакой пользы и никем не населена». На такой земле трудолюбивые и предприимчивые сербы вскоре создадут деревни, крепости и города, называя их сербскими именами.

Иоанн Шевич

Славяносербия (1753.-1764.)

Руская императрица Екатарина Великая

Уже в 1754 году приехавшие в Славяносербию сербы сформировали мощные гусарские отряды, готовые защищать южные границы России.

По сути, обе территории представляли собой отдельные милитарные автономные области, напрямую подчиненные Сенату и Военному коллегиуму. С таким устройством и жесткой дисциплиной они верно служили своей новой родине и долгое время были неприступной пограничной крепостью и первой линией обороны Российской империи от турок и крымских татар.

О том, какими оказались сербские гусарские полки в южной России, уже в ходе Первой русско-турецкой войны, хорошо высказалась сама русская императрица Екатерина Великая, которая после войны поблагодарила сербов в письме словами «Спасибо, сербы!»

То, что начал Петр Первый, продолжила Анна, а затем и Екатерина II - непрерывную экспансию на запад и север против Польши и Швеции, а также на юг против Турции.

Ей, также, как и ее предшественникам, сербы были нужны. Процесс колонизации новороссийского края ускорился сразу после расформирования сербских военных областей и Запорожья. Сербские полки из Новой Сербии и Славяносербии переходят в вольные казачьи полки Екатеринославского наместничества. Полки Шевича и Прерадовича были объединены в один полк. Командирами новых полков (созданных в процессе большой реорганизации русского войска на юге стране) назначали исключительно сербов из обоих сербских поселений как самых опытных офицеров, проявивших себя в войнах.

Сербы из данных поселений, солдаты и офицеры, будут участвовать во всех войнах Pоссии конца XVIII и начала XIX веков, причем многие из них достигнут самых высоких командных позиций в русской армии. Сохранились точные данные, подтверждающие данный факт, среди которых – список штаб-офицеров сербских и других полков, в которых служили сербы. Императрица Екатерина II также дала приказ сформировать лейб-гусарский эскадрон, самую элитную русскую военную формацию, которая станет личным конвоем ее Высочества. В 1775 году командир Бахмутского гусарского полка премьер-майор Шевич получил задание сформировать эскадрон и возглавить его. В эскадрон, в первую очередь, брали сербов искючительного телосложения, с лучшими породистыми лошадьми, опытных военных и офицеров, среди которых были лейтенанты Стоянов и Милутинович. В 1796 году лейб-гусарский эскадрон был реорганизован в лейб-гусарский полк, которым тоже командовал серб, полковник Антон Родионович Томич.

В этой самой элитной гвардейской единице русской армии многие сербы служили как солдаты и как офицеры. Со дня основания этим полком командовали: Штерич, Милутинович, Зорич, Томич и еще три поколения семьи Штерич. Особый интерес вызывает тот факт, что первым и последним командующими данной единицей были сербы – два Штерича; первым был премьер-майор Штерич, а последним – генерал-майор Георгий Иванович Штерич.

При Александре III в этом полку молодым офицером служил младший сын сербского короля Петра I, князь Джордже Карагеоргиевич.

Князь Джордже Карагеоргиевич

Джордже Арсениевич Эммануэль

Стоит отдельно вспомнить про вспыльчивого генерала Джордже Арсениевича Эммануэля, который преследовал войско французского царя до самого Тюильри в Париже, где лично ему сдалась Национальная гвардия. Биографию этого блестящего военного и выдающегося интелектуала написал его адъютант, известный князь Голицын.

Царь Николай I назначает генерала Арсениевича губернатором неспокойного Кавказа и главнокомандующим русской армией на юге страны. Он очень быстро подавляет здесь восстание и окончательно присоединяет эту область к России в 1829 году.

В Семилетней войне, а позже и в Русско-турецкой войне, по данным, правда полностью еще не изученным, за Россию, свою новую родину, отдали жизнь почти17 000 солдат-сербов, у которых военное мастерство в крови. Защищая Империю от турок и татар, сербы своим мужеством и исключительным военным мастерством, как утверждает Нил Попов, «подавали пример остальным, их солдатское поведение являлось образцом поведения в кавалерии русской императорской армии!».

Русско-турецкая война 1787–1792 (битва под Очаковом)

К сожалению, по многим причинам сербские поселения в России не сохранились и не пережили расширение России до своих естественных границ на Черном и Азовском морях. Однако, сербы, в основном, продолжили служить, тем временем ассимилировавшись, но оставив о себе воспоминания, которые свидетельствуют о мужестве и славе, заслуженной ими в войнах для России и русского царя.

П. И. Чайковский

Николай Николаевич Раевский дважды приезжал в Сербию. О первом его визите в 1867 году мы, к сожалению, знаем очень мало. Второй раз он приехал десять лет спустя, в 1876 году как русский доброволец, чтобы в боях, которые велись на Мораве, отдать самое ценное, что есть у человека, – жизнь. Так он и стал легендой, стал героем лучшей русской литературной классики, стал героем из героев!

Может быть, что он, среди многих других (сербов на русской стороне и русских на сербской, как братьев по православной вере и по оружию) вдохновил Петра Ильича Чайковского на создание в 1876 году «Сербско-русского марша».

Марш в гениально-роскошном стиле и с необыкновенной музыкальной изысканностью посвящен теме освобождения сербов при помощи русских от турецкого ига.

Для своего, но и для нашего, марша Чайковский использовал мелодию русского гимна и три сербские народные песни «Сунце јарко не сијаш једнако», «Праг је ово милог Срба» и «Јер пушчани прах» (вторая часть песни«Радо Србин иде у војнике»). Данные мелодии он нашел в собрании другого великого композитора, славянского брата – серба Корнелия Станковича.

Еще один выдающийся русский отдаст честь сербам. 1867 год был очень важным для России, а также и для всего славянского мира. Тогда в Москве проходил Общеславянский конгрес, в рамках которого была устроена этнографическая выставка. В Санкт-Петербурге в здании Думы 12 мая оркестром под управлением талантливейшего дирижера М.А. Балакирева был исполнен концерт, в котором кроме остальных произведений впервые прозвучала «Сербская фантазия» Николая Римского-Корсакова. По желанию публики, это было единственное произведение, которое оркестр исполнил дважды. Публика слушала стоя, и сербы тогда поняли, что они «не одни, их не бросили».

После того, как сербы стали массово покидать Австро-венгерскую империю, их путешествие в Россию сопровождали большие трудности. Сербы ехали верхом или на телегах, а иногда им приходилось идти пешком. Надо было освоить огромную русскую степь, передвигаясь по ней по плохим дорогам, чаще всего, по бездорожью, страдая от голода и болезней.

Их могилами обозначен трагический путь в «Землю Обетованную», матушку Россию, о чем трогательно свидетельствует Симеон Пишчевич в своих «Мемуарах»

Никто с точностью не выяснил, сколько сербов поселилось в России, но значение данного переселения заключается не в количестве, а в том факте, что сербы на своей новой родине со временем станут важным военно-политическим фактором, а также окажутся крепкой связью, которая до сих пор объединяет два братских народа.

Карагеоргие

Если рассматривать самый успешный и самый плодотворный период в восьмивековой истории сербско-русских взаимоотношений и сотрудничества с позиций сегодняшнего дня, тогда это, без всякого сомнения, будет период сербской национальной революции (1804–1839). Во время Первого сербского восстания Россия оказала значительную помощь Карагеоргию в освобождении сербского народа от многовекового турецкого ига. В ходе Второго сербского восстания князь Милош получил важную поддержку русской дипломатии, которая сыграла решающую роль в том, чтобы сербы «получили высшую степень автономии в рамках Османского царства».

В обоих случаях Россия действовала в качестве союзника, и благодаря своей влиятельности и силе оружия, она внесла свой вклад в то, чтобы Сербия пошла путем создания самостоятельного и независимого государства.

Князь Арсен Карагеоргиевич

Еше один знаменитый серб, офицер и казак, прославил сербское оружие и оказал честь сербскому народу. Он заслужил хорошую репутацию в среде русской военной аристократии.
Речь идет о князе Арсене Карагеоргиевиче (1859–1938), брате короля Петра I и внуке вождя Карагеоргия. По линии матери Арсен является потомком известного рода Ненадович.
Высшее военное образование князь получил в Санкт-Петербурге, в известном Втором Константиновском военном училище, где ему был присвоен первый офицерский чин – чин корнета, подпоручика кавалерии.
Несмотря на то, что о периоде его жизни до его обучения в военных школах нет достаточно данных, представляется весьма возможным, что тогда он участвовал в битвах в качестве французского легионера.
Вполне вероятно, что он участвовал в кампаниях в Тонкине на Дальнем Востоке и в Алжире, где уже приобрел славу мужественного солдата, о чем подробно писала тогдашняя французская пресса.
Между прочим, князь Арсен действительно являлся экзотической и интригующей фигурой, о вспыльчивом характере и ловкости которого (в дедушку Черного Георгия, наверное) сложены целые поэмы! Особенно о его эпической дуэли со своим лучшим другом, графом Манерхаймом.
Этот статный Карагеоргиевич, дворянин и генерал двух войск (русского и сербского), легионер и казачий есаул, непобедимый участник дуэлей, которого боялись даже японские самураи, был сербским офицером с самым большим количеством наград в истории! Он 18 раз получал французские, русские и сербские ордена, среди которых есть одна из наивысших русских наград – Золотое Георгиевское оружие, сабля украшенная алмазами, которую носили только четыре русских генерала и адмирала. Сабля украшена царским гербом, царской монограммой (А II – Александр II) и орденами Святого Георгия и Святой Анны. На ручке есть гравюра «За храбрость!»
Как сербский и русский офицер, а позже генерал в обеих армиях Арсен Карагеоргиевич участвовал во многочисленных битвах от Вьетнама до Балкан, от Варшавы до Алжира. Он всегда выделялся храбростью, мужеством и мастерством командования. Особенно следует вспомнить о его проницательности и замечательной военной тактике, которую он применял, пока гнал разгромленные отряды Джавид-паши через Албанию.
В те редкие периоды затишья, когда не было войн, Арсен Карагеоргиевич регулярно посещал роскошные салоны и забавы. Особенно же он прославился многочисленными дуэлями, в которых защищал свою честь без милости к противнику.
Сразу после начала Русско-японской войны, в 1904 году, Арсен стал добровольцем в казачьей конной армии. Его распорядили во Второй Нерчинский, а позже во Второй Аргуский полк Второй бригады Забайкальской казачьей дивизии. Потом его перевели в казачьего есаула (капитана) и он командовал сначала эскадроном, а потом и полком кавалерии. Он сражался в знаменитых битвах – в Порт-Артуре, а также в одной из самых кровавых битв этой войны, в Мукаденском сражении. За проявленное мужество он получил чин полковника и был награжден несколькими знаками отличия, в числе которых – золотая Георгиевская сабля.
Сам князь особенно гордился своим участием в Балканских войнах, в которых он участвовал как дивизионный генерал и командовал конной дивизией, сыгравшей решаюшую роль в Кумановской битве, битве за Битоль и в знаменитой Брегалницкой битве. Люди, которые его хорошо знали, говорили, что, учитывая его военную карьеру, он был весьма скромным человеком. Он редко об этом говорил, лишь иногда вспоминая о своей казачьей жизни с любовью и уважением.

Сербы не только участвовали в войнах за царскую корону в России, как это принято считать. Вклад в свою новую родину внесли и те сербы, которые владели другим видом оружия – знанием и образованием. В этом ряду особенно следует выделить Владимира Пичету (1878–1947), серба из города Мостар, автора «Истории Белорусии», академика белоруской и русской академий; Федора Янковича Мириевского (1741–1814) реформатора русской школьной системы; Атанасия Стойковича, ученого, ректора Харьковского университета, которому Александр I вручил орден Святого Владимира за заслуги перед русской наукой. Также выделим и Огнеслава Костовича Степановича (1851–1916), сербско-русского ученого и изобретателя. Он является автором более ста изобретений, а в русских источниках о нем пишут как о конструкторе и изобретателе первого «воздушного корабля». Существует «много причин для того, чтобы следуюущие поколения помнили его научный подвиг». Свой вклад внесли и многие другие, менее известные, сербы, а также и все те, о ком, к сожалению, до нас не дошли сведения, но в России их считают заслуженными гражданами.

Огнеслав Костович

Савва Владиславич Рагузинский

Савва Владиславич – Рагузинский или «граф Рагузинский» был советником царя Петра Великого, дипломатом на службе в Русском царстве, основателем службы разведки, человеком, который «открыл» Китай и навел порядок на русских границах, замечательным путешественником, полиглотом и церковным добродетелем. Он родился в селе Ясник, недалеко от Гацко в Герцеговине, позже с отцом Савво, герцеговинским князем, уехал в Дубровник, а потом в Герцег-Нови, городок, в котором вырос. Оттуда он отправится в мир и достигнет самых высоких вершин русской дипломатии, вплоть до окружения самого царя Петра Великого, что является огромной честью для сербского народа. «В течение 25 лет он будет участвовать во всех важнейших событиях в русской империи: он подпишет военный союз с Молдавией в Яше, мирный договор с султаном в Пруте, конкордат с папой в Риме, пакт с китайским царем в Пекине о дружбе и окончательном разграничении России и Китая. К сожалению, сербам, в большинстве своем, неизвестен тот факт, что в конце «темного» XVII века именно граф Савва добился того, чтобы Россия и царь Петр Великий заступились за освобождение сербов и Балкан» – написал его родственник, писатель и дипломат, Йован Дучич.

В конечном итоге, русскую историю невозможно написать без сведений о прославленной сербской пограничной единице, о сербских гусарских полках, их известных командующих, которые участвовали во многочисленных войнах и военных походах: в Семилетней войне (1756-1763), в войнах против турок (1768-1774 и 1787-1791), в оружейных интервенциях в Польше (1764-1768) и в Запорожской Сечи (1775). В составе русской армии, которая продвинулась вглубь территории Прусии (1757), особенно выделились два сербских полка. В походе на Берлин (1760) сербские полки сыграли, возможно, решающую роль.

Семилетняя война (батальон гвардии при Колине)

Таким образом, сербы почти восемь столетий постоянно поселяются в России, отдельно, небольшими или большими группами. Трудолюбивые, мужественные и храбрые, всегда верные своей новой родине и ее интересам, сербы заслуживают того, чтобы русские уважали и любили их, а также, насколько это возможно, они всегда оказывают помощь сербскому народу и государству.

Перевод на русский язык - Лилова Е.Е. и Весна Вукичевич
Идея, концепция и текст: Драган Р. Джиканович Продукция: www.mp.rs